У одних клубов ключевой источник силы — коммерческие доходы и развитая партнерская база. У других — прочие операционные поступления, которые могут отражать поддержку собственников, регионов или связанных структур. У третьих — сравнительно небольшая, но более сбалансированная модель, где матчдэй, спонсоры и выплаты от организаторов соревнований распределены без явного перекоса.
Главный вывод: РПЛ уже нельзя описывать только через спортивные результаты. Финансовая таблица лиги не менее показательна, чем турнирная. Она показывает, кто превращается в полноценный спортивный бизнес, а кто остается проектом, зависимым от внешнего финансирования.
Лига с большим разрывом
Суммарные операционные доходы 16 клубов РПЛ в 2025 году составили около 112,9 млрд рублей. Но эти деньги распределены крайне неравномерно. Лидер по доходам — «Зенит» с 25,3 млрд рублей. Следом идут «Спартак» — 14,8 млрд, «Динамо Москва» — 14,6 млрд, ЦСКА — 10,5 млрд и «Краснодар» — 9,5 млрд.
Пять крупнейших клубов собрали примерно две трети всех операционных доходов лиги. Это важная характеристика рынка: финансовая мощность РПЛ сконцентрирована в верхнем сегменте, где клубы могут формировать большие спонсорские пакеты, инвестировать в бренд, инфраструктуру, академии, медиа и трансферную стоимость состава.
При этом отрыв лидеров не всегда означает автоматическую эффективность. Большой бюджет дает больше возможностей, но также увеличивает давление на расходы. Поэтому второй важный вопрос — не только кто больше зарабатывает, но и кто способен превращать доходы в финансовый результат.
Прибыльность: «Краснодар» — отдельный кейс
Самый заметный финансовый результат 2025 года — у «Краснодара»: прибыль до налогообложения составила около 5,7 млрд рублей. Это лучший показатель среди клубов РПЛ. На фоне лиги этот кейс выглядит особенно сильно: клуб не является лидером по операционным доходам, но показывает максимальный итоговый финансовый результат.
В плюсе также «Зенит» — около 2,15 млрд рублей, «Динамо Москва» — 1,88 млрд, «Ростов» — 904 млн, ЦСКА — 663 млн, «Рубин» — 426 млн, «Балтика» — 415 млн, махачкалинское «Динамо» — 259 млн и «Акрон» — 217 млн.
На другом полюсе — «Спартак», который при операционных доходах почти 14,8 млрд рублей показал убыток до налогообложения около 3,7 млрд рублей. Это не отменяет масштаба клуба как коммерческого бренда, но демонстрирует важную проблему больших спортивных организаций: высокая выручка не гарантирует устойчивость, если расходы растут быстрее доходов.
Также в минусе по итоговому финансовому результату оказались «Локомотив», «Сочи», «Крылья Советов», «Ахмат», «Оренбург» и «Пари НН».
Коммерция как главный водораздел
Если смотреть на структуру доходов, то главное отличие сильных клубных бизнес-моделей — доля коммерческих поступлений. В этом смысле «Зенит» остается главным коммерческим гигантом лиги: более 21,3 млрд рублей коммерческих доходов. У «Динамо Москва» и «Спартака» показатели сопоставимого уровня — около 11,6 млрд рублей у каждого. У ЦСКА — 6,1 млрд, у «Локомотива» — 6 млрд.
Это уже не просто спонсорство в классическом смысле. Для клубов верхнего сегмента коммерческие доходы становятся основой финансовой автономии: партнерские контракты, рекламные интеграции, B2B-программы, работа с брендом, медиаправами, клиентскими аудиториями и корпоративными пакетами.
При этом у части клубов коммерческая выручка остается скромной. Например, у «Ахмата» — 78,8 млн рублей, у «Акрона» — 105 млн, у «Пари НН» — 258 млн. Это не обязательно говорит о слабости менеджмента: клубы работают в разных рынках, с разной историей, стадионной базой и спонсорским окружением. Но для всей лиги это сигнал: коммерческий потенциал РПЛ раскрыт неравномерно.
Матчдэй: пока не главный источник денег
Доходы в дни матчей у большинства клубов остаются сравнительно небольшой частью общей экономики. Лидеры здесь — «Спартак» и «Зенит»: 2,1 млрд и 2,07 млрд рублей соответственно. У «Краснодара» — 1,48 млрд, у «Динамо Москва» — 840 млн, у ЦСКА — 727 млн, у «Локомотива» — 591 млн.
Матчдэй важен не только как билетная выручка. Это показатель силы стадионного продукта: посещаемость, абонементные программы, гостевой сервис, питание, мерчандайзинг, семейные форматы, премиальные зоны и работа с корпоративными клиентами.
Но в российском футболе матчдэй пока редко является главным драйвером финансовой модели. Для многих клубов он скорее индикатор развития аудитории, чем базовый источник устойчивости. Это одна из главных зон роста для РПЛ: при правильной работе стадион может быть не только местом проведения матчей, но и регулярной коммерческой платформой.
Прочие доходы и зависимость от внешней поддержки
Отдельного внимания требуют прочие операционные доходы. У ряда клубов они занимают очень большую долю в структуре поступлений. Например, у «Акрона» прочие операционные доходы составили 2,32 млрд рублей при общих операционных доходах 3,06 млрд. У «Ахмата» — 2,3 млрд из 2,9 млрд. У «Пари НН» — 1,81 млрд из 2,58 млрд.
Для рынка это важный маркер. Чем выше доля прочих доходов, тем сильнее вопрос к природе устойчивости модели: насколько клуб зависит от одного источника поддержки, может ли он компенсировать возможное сокращение финансирования коммерцией, матчдэем, медиапродуктами или развитием аудитории.
В этом смысле финансовая отчетность РПЛ показывает два разных типа клубов. Первый — клубы с выраженной коммерческой базой. Второй — клубы, где значительная часть экономики пока строится вокруг внешних поступлений. Обе модели могут быть рабочими, но их риски различаются.
Молодежный футбол: инвестиции концентрируются у лидеров
Расходы на развитие молодежного футбола также распределены неравномерно. Больше всех в 2025 году направил «Краснодар» — около 1,63 млрд рублей. Далее идут «Динамо Москва» — 1,15 млрд, «Зенит» — 1,07 млрд, «Сочи» — 730 млн, ЦСКА — 557 млн, «Спартак» — 509 млн.
Этот показатель важен не только с социальной или спортивной точки зрения. Академия и молодежная система — это долгосрочный актив клуба. Она может снижать зависимость от трансферного рынка, создавать игроков для основы, формировать идентичность и повышать капитализацию клуба.
Но здесь снова виден разрыв. Для части клубов расходы на молодежный футбол измеряются сотнями миллионов и миллиардами рублей. Для других — десятками миллионов. Это значит, что конкуренция за молодых игроков и качество подготовки внутри лиги тоже будет асимметричной.
Что это значит для рынка
Финансовая информация клубов РПЛ за 2025 год показывает, что российский футбольный рынок становится более прозрачным, но не обязательно более равномерным. У лиги есть несколько клубов с большой коммерческой машиной, несколько проектов с сильной поддержкой, несколько команд с относительно компактной экономикой и отдельные кейсы высокой финансовой эффективности.
Для клубов следующий этап конкуренции будет проходить не только на поле. Он будет в коммерческих департаментах, билетных программах, работе со стадионом, развитии партнерских продуктов, управлении расходами и способности превращать аудиторию в доход.
Главный вопрос для РПЛ на ближайшие годы — сможет ли средний сегмент клубов нарастить собственные коммерческие источники. Потому что именно от этого зависит, станет ли лига более устойчивой как индустрия, а не только как спортивное соревнование.
